Дорогие друзья, мы собрались здесь не потому, что нам повезло уехать. И не потому, что нам есть где пересидеть плохие времена. Мы собрались потому, что российская политическая эмиграция сегодня — это часть российской политики. Возможно, единственная часть, которая еще может говорить свободно, действовать открыто и строить связи с демократическим миром.

Но свобода говорить сама по себе еще не делает нас политической силой. Политической силой нас делают цели, ответственность, способность договариваться, и готовность работать не только для себя, но и для тех, кто остался внутри России. Для Украины, для Европы и для будущей России.

Первая задача демократической эмиграции — это честно называть происходящее.

Война против Украины преступна. Российские войска должны быть выведены со всех оккупированных территорий. Международно признанные границы должны быть восстановлены. Военные преступники должны быть привлечены к ответственности, а жертвы агрессии должны получить компенсации. Даже если на это уйдут годы и годы, это — наша цель.

Вторая задача.

Не дать Путину монополизировать образ России. Путинский режим хочет, чтобы мир видел только две России: агрессивное государство и молчаливое население. Наша обязанность — показать третью Россию: людей, которые выступают против войны, против диктатуры, за правовое, свободное, федеральное государство. Это вопрос не только нашей репутации, это вопрос политического будущего для России.

Третья задача — поддерживать тех, кто остается внутри страны. Там люди живут под давлением, страхом, уголовными делами, доносами, цензурой и угрозой тюрьмы. Мы не имеем права требовать героизма от этих людей из безопасного расстояния, но мы обязаны делать то, что мы можем позволить себе — это поддерживать заключенных и их семьи, помогать независимым медиа, защищать адвокатов, журналистов, волонтеров, гражданских активистов, доносить их голоса до международных институтов.

Четвёртая задача — помогать Украине. Не символически, а практически. Поддержка

Украины — это не внешнеполитическая позиция эмиграции, а моральное и

политическое основание для нашего существования. Антивоенное движение уже ставило среди своих приоритетов помощь украинским военнопленным, требование доступа гуманитарных организаций, обмена «всех на всех» и международного мониторинга обращения с пленными. Это направление должно быть не эпизодом, а постоянной работой.

Пятая задача — строить политическое представительство. Российская демократическая эмиграция не может бесконечно жить в режиме отдельных лидеров, отдельных фондов, отдельных YouTube-каналов и отдельных конфликтов. Нам нужны институты.

Платформа ПАСЕ для диалога с российскими демократическими силами — важный шаг. И важный шаг именно потому, что он создает регулярный канал консультаций, политического вклада и координации с европейскими институтами. Но любая платформа будет сильна только тогда, когда за ней стоит организованное сообщество.

Шестая задача — вырабатывать образ будущей России. Недостаточно сказать: «Путин должен уйти». Это правильно, но этого мало. После Путина страна не автоматически свободной. Если у нас не будет с вами ответов на вопросы о федерализме, о собственности, о суде, о люстрациях, об армии, о регионах, о компенсации Украине, об отношениях с Европой, о роли силовых структур и так далее. Если этого всего не будет, вакуум снова заполнят люди старой системы. Наша задача — готовить не только протест, но и проект.

Седьмая задача — защищать саму эмиграцию. Кремль пытается достать людей в том числе за границей через уголовные дела, через списки экстремистов и террористов, которыми здесь являются чуть ли не половина зала, создает проблемы с паспортами, банковскими счетами, статусами, документами. Поэтому вопросы виз, видов на жительство, документов, прав русскоязычных жителей Европы, академических и культурных обменов — это вот все не бытовая повестка, а часть политической устойчивости демократической эмиграции. Без защищенной эмиграции не будет устойчивой политической работы.

Восьмая задача — говорить с российским обществом. Кремль хочет отрезать людей внутри России от мира и убедить их, что Европа ненавидит их по паспорту. Мы должны объяснять: санкции направлены против режима, война ведется от имени государства, но ответственность за будущее лежит на обществе. Нужен ясный русский язык политики не только для Брюсселя, Страсбурга и Вашингтона, но и для Москвы, Екатеринбурга, Казани, Новосибирска и Владивостока.

Наконец, девятая задача — научить уважать различия внутри демократического движения. Мы не обязаны быть одной партией, мы не обязаны иметь одну идеологию. Но в свободной России у нас будут разные политические программы, разные избиратели, разные споры. Но сегодня у нас есть общий минимум: остановить войну, ликвидировать путинский режим — режим, который является источником агрессии, источником репрессий, — освободить политических заключенных, признать права и свободы человека, отказаться от дискриминации и от публичных разрушительных конфликтов внутри антивоенного движения.

Я понимаю, что многие устали. Устали от эмиграции, от бедности, от споров, от взаимных обвинений, от ощущения, что история движется без нас. Но политика начинается там, где усталость не превращается в капитуляцию. У российской демократической эмиграции есть ресурсы, которых нет у людей внутри России: есть свобода слова, есть возможность собираться, есть доступ к международным институтам, есть безопасность, знания, профессиональные сети. Этого много. Значит, у нас есть и обязанность использовать эти ресурсы.

Наша задача — не стать правительством в изгнании, тем более на бумаге. Наша задача — стать работающей политической инфраструктурой для помощи, для представительства, для давления на режим, для связи с обществом и для подготовки демократического перехода.

Мы не знаем, когда откроется окно возможностей. Но мы точно знаем: когда оно откроется, а у нас не будет институтов, программы, кадров и доверия, то это окно снова закроется. И снова закроется на десятилетия.

Поэтому сейчас главный вопрос не в том, кто громче говорит от имени России. Главный вопрос — кто способен построить силу, которая будет нужна России после Путина.

Спасибо.